Please reload

Недавние посты

I'm busy working on my blog posts. Watch this space!

Please reload

Избранные посты

Дорога к Никите Ефремову: заметка #15 "Олег Ефремов продолжается, или Моя вторая поездка в Валентиновку"

Как же это наивно: мечтать поставить спектакль о Ефремове. Если бы дело упиралось только в диплом о нём, зачем бы все стремления? МХАТ, Валентиновка, родня, коллеги и друзья Олега Николаевича – и ради диплома? Мечтать так сдержанно – не для меня.

 

Диплом подарит Ефремова только научному миру, этой узкой полосочке человечества. А как же мир остальной? Ефремов ведь был последним чистым, честным и наивным человеком после Станиславского, который нёс нам театр таким же чистым и честным. Талантливых актёров во все времена было так много, они вспыхивали и гасли, оставив шлейф славы, снова вспыхивали и снова гасли, порой целыми династиями. А Щепкин, Станиславский и Ефремов, по цепочке друг за другом, до сих пор больше всех остальных обжигают какую-то самую труднодоступную, тёмную и ранимую часть сердца. А всё так просто объясняется: они были самыми наивными деятелями театра, которым для себя лично от этого театра ничего не надо было! Они его строили, меняли, насыщали… Зачем они себя загоняли? Любой реалист скажет: кому нужен энтузиазм, не подкреплённый материально? Но чем был бы мир сейчас без их наивного огня?

 

Посмотрите на лицо Ефремова на многих-многих фотографиях: на вас смотрит ребёнок. «Искусство искусством, а кушать хочется», - он так никогда бы не сказал. Может, поэтому мне важно показать его именно таким. Важно пробудить в людях такую же наивность, которая единственная может снова и снова вести наше сердце только к лучшему. И не страшно, что меня опередят со спектаклем. Это как сочинение на заданную тему: все пишут с высоты своего полёта.

 

Я снова стояла перед Ефремовым и Станиславским на Новодевичьем со всеми этими мыслями 16 марта, прохаживаясь взад-вперёд по маленькому пространству между их могилами. И кто же преемник? Кто следующий в этой цепочке от Щепкина? Да, есть один товарищ, очень строптивый, упрямый в своей мнимой лени и вялотекущей жизни. Из всей кино- и театральной кучи современности - он один. И что я могу сделать? Да ничего. Ждать. Может, проснётся к пенсии…

 

Это поразительно, но на Новодевичьем, в тихом Вишнёвом саду – так называют сектор, где сосуществуют Ефремов и Станиславский, - я всегда чувствую неподобающую этому месту радость. Тебя мучают вопросы, ты смотришь то на одного, то на другого в поисках ответов, - и вдруг радость волной. Закрываешь глаза – и ощущаешь только морозный воздух, дятел стучит, кто-то по снегу хрупает, птицы переговариваются: прямо начало фильма. Перед тобой – такое голубое небо, что даже странно подумать, что где-то вне Земли есть что-то прекраснее. А говорят, что есть…

 

Теперь я могла со спокойной душой ехать в Валентиновку. Анастасия Олеговна была дома. Меня снова встретила большая лохматая собакенция в мой рост: такая может убить одним ударом хвоста. И снова – гостиная с портретами Олега Николаевича. И снова угостили вкусным итальянским кофе… Удивительное дело: Ольга, встретившая меня в мой первый визит сюда, очень похожа на мать, Анастасию Олеговну, но совершенное не похожа на деда - Ефремова. А вот Анастасия Олеговна так на отца похожа, что порой мне казалось, что я говорю с ним. «Живой Ефремов!» - так часто, глядя на мимику, фигуру Анастасии Олеговны, на то, как она сидит, двигается, жестикулирует, звучало в моей голове.

 

Наконец, я увидела вещи Олега Николаевича и смогла прикоснуться к ним. Да, это прикосновение стоит сотен книг. Костюм удивительного цвета какао с брусничным соком – иначе не опишешь; светлый плащ, аккуратно носимый годами; сувениры, привозимые из заграничных поездок; обувь, в которой он строил театр… Да просто потому, что всегда его строил, всю жизнь!

 

Мы проговорили с Анастасией Олеговной четыре часа. Не в моих правилах рассказывать о подробностях личных бесед, тем более в чем-то я хочу сохранить Олега Ефремова причастным только моему сердцу. Ну это как сокровенное переживание поэта, понимаете? Может, в творчестве, в преломлённых лучах, так сказать, это потом и всплывёт.

 

Кроме того, этим же вечером я целый час проговорила по телефону с одноклассником Олега Николаевича, с его другом с самого первого класса – Николаем Якушиным.

 

Так странно, что всё это происходит со мной. А главное, я не перестаю задавать себе один и тот же вопрос: почему это происходит? Воплощения каких-то идей порой мы ждём годами, менее амбициозных – месяцами… Взять хоть наш русско-корейский кинопроект. Лет шесть до него точно пилить, прыгая к нему по более мелким проектам. А тут – первая поездка в Валентиновку, тот же разговор с Якушиным – всё это оказалось делом одного дня и даже нескольких часов! Как будто дверь только и ждала, ну когда уже ты её откроешь.

 

Вот дела! Совершенно нетеатральному человеку открываются какие-то двери. Что ж, раз так, значит, продолжение следует.